Сдвиг спектральной линии сначала измеряют как отношение длин волн: 1 + z = λнабл/λ₀. Чтобы превратить его в воспроизводимое число, надо определить центр линии по пикселям, откалибровать шкалу длин волн, согласовать вакуумную или воздушную среду и учесть движение наблюдателя. Только после этого выбирают определение величины в километрах в секунду. Простое «нашли тёмную полоску и умножили сдвиг на скорость света» пропускает несколько разных источников ошибки. Пройдём весь путь на собственном учебном спектре: пять калибровочных опор, три линии поглощения, их пиксельные профили, общая ковариация калибровки и условная барицентрическая поправка. Затем рассмотрим наложение линий, корреляцию с шаблоном, длительную экспозицию и обратную задачу требуемой точности. Все отсчёты и векторы основной модели заданы искусственно; реальную звезду и работу спектрографа мы не наблюдали. Численные примеры показывают последствия объявленных предположений, а не измеренную точность прибора. Для работы с неподвижными звёздами в астрологической карте это вопрос качества исходного каталога. Координаты звезды имеют эпоху, а полная пространственная модель их переноса может использовать и лучевую составляющую движения. Поэтому важно понимать, какое именно число стоит в каталожном поле скорости и откуда оно взялось. Спектральный сдвиг не задаёт астрологическую значимость звезды и не заменяет её угловое положение: здесь исследуется происхождение одного из физических входных параметров.
1. Что непосредственно измеряет спектр
Пусть лабораторному переходу соответствует вакуумная длина волны λ₀, а центр наблюдаемого признака после инструментальной калибровки найден при λнабл. Красное смещение z = (λнабл − λ₀)/λ₀ безразмерно. При положительном z линия сдвинута к большей длине волны, при отрицательном — к меньшей. Это определение не требует заранее знать расстояние до звезды или её поперечную скорость. Но оно требует правильно отождествить переход и сравнивать величины одного физического типа. В оптическом определении скорость представляют числом vопт = cz, где c = 299 792,458 км/с. Для λ₀ = 600 нм и z = 40/c наблюдаемый центр около 600,080055383 нм; оптическая величина равна ровно 40 км/с по построению. Уменьшение расстояния между звездой и наблюдателем обычно связано с отрицательным доплеровским сдвигом, однако из спектра непосредственно получен именно z. Дополнительная физическая модель связывает его с движением вещества и центра масс. Различать эти уровни нужно даже после исключения движения Земли. На положение звёздных линий влияют движения и неоднородности атмосферы звезды, гравитационный сдвиг и способ выделения спектрального признака. В первичной работе Линдегрена и Дравинса барицентрическая спектроскопическая мера czB отделена от геометрически определённой скорости. Мы будем сохранять это различие: итоговый спектроскопический результат не объявляется безусловно точной скоростью центра масс звезды. Одна линия также не измеряет полный вектор движения. Для этого нужны другие данные и другая задача. Здесь входом служат отсчёты спектра и опорные длины волн; неизвестный сдвиг получается из них. Мы не подставляем уже готовое каталожное поле radial velocity и не выдаём перенос известного пространственного состояния за спектроскопическое измерение. Важен весь путь от зарегистрированного профиля до числа, которое затем можно использовать в каталоге. В приведённых ниже формулах знак положительной поправки наблюдателя выбран так: её применение переводит измеренный на площадке z к барицентрической мере. Положительная поправка не означает, что исходный спектр был краснее лабораторного, а отрицательная — что звезда обязательно приближается к барицентру. Эти знаки относятся к разным этапам. У наблюдателя, движущегося к источнику, собственное движение усиливает синее смещение, поэтому при восстановлении барицентрического результата соответствующий вклад обычно прибавляется. Для первой оценки v ≈ c Δλ/λ₀ достаточно, но высокая точность требует объявить соглашение о скорости. Оптическое, радиоастрономическое и релятивистское определения дают разные числа для одного z. Мы сначала сохраним измеренный коэффициент 1 + z, а затем отдельно сравним эти определения. Так можно менять единицы представления, не переделывая измерение и не теряя его первоначальный смысл.
2. Вакуум, стандартный воздух и единицы длины волны
Вакуумная длина волны связана с частотой как λ = c/ν. В среде с показателем преломления n та же частота соответствует меньшей длине волны: λвозд = λвак/n. Обозначение «air» в таблице атомных линий относится к принятому стандартному воздуху и правилу пересчёта, а не к фактической погоде у телескопа. Физическое значение спектрального сдвига нельзя получать, смешивая воздушную лабораторную длину волны с вакуумной наблюдаемой шкалой. Это не отвлечённая возможность. В реально открытой таблице сильных линий кальция NIST значения Ca II 8498,018; 8542,089 и 8662,140 Å находятся под заголовком Air Wavelength. В нанометрах это 849,8018; 854,2089 и 866,2140 нм, по-прежнему в воздухе. Деление на десять исправило единицу, но не превратило значения в вакуумные. В нашей основной задаче эти реальные переходы не используются: три условные звёздные линии будут названы L1, L2 и L3. NIST отдельно различает наблюдаемые и ритцевские длины волн. Вторые вычисляются из разности уровней энергии; их качество зависит от качества этих уровней. Полезно проверять тип столбца, источник и указанную неопределённость, а не выбирать число с самым длинным хвостом после запятой. В справке Atomic Spectra Database также обсуждаются стандартная среда, коррелированные величины и случаи, когда дополнительные разряды нужны для сохранения относительных интервалов. Оценим масштаб ошибки на искусственном, явно заданном показателе n = 1,000277 при λвак = 600 нм. Мы не вычисляем n по атмосферной формуле и не приписываем это число актуальному состоянию воздуха. Если вакуумную наблюдаемую длину волны неподвижного источника разделить на воздушную опорную, получится ложное z = n − 1. Оптическая величина составит около +83,04 км/с. Такой эффект на порядки больше десятков метров в секунду, которые мы далее будем обсуждать как формальную ошибку положения линии. Если источник имеет истинно заданное для упражнения vопт = 40 км/с, смешение сред изменит отношение уже как (1 + 40/c)n. Ошибку нельзя во всех случаях исправить простым вычитанием одного и того же числа в километрах в секунду: в произведении присутствует перекрёстный член. При обратном смешении, когда наблюдаемая длина воздушная, а опорная вакуумная, знак становится отрицательным, но модуль не обязан в точности совпасть. Это следствие отношения величин, а не симметричного сложения двух длин. Даже последовательное использование воздушных значений не освобождает от определения модели: n зависит от длины волны. Поэтому физическое отношение частот удобнее получать в согласованной вакуумной шкале либо через документированный пересчёт. Далее все λ нашей модели выражены в вакуумных нанометрах. Неопределённость синтетических лабораторных длин будет задана отдельно; количество знаков в реальной таблице кальция не используется как оценка её ошибки.
3. Как пять опор задают шкалу детектора
Пиксель сам по себе не имеет длины волны. Для восстановления шкалы нужны опоры — признаки, которым сопоставлены известные λ и координаты на детекторе. В учебной модели возьмём пиксели 100, 300, 500, 700 и 900. Их опорные вакуумные длины волн заданы как 596,040050; 598,009980; 600,000010; 602,009960 и 604,040000 нм. Это искусственные калибровочные данные, а не список реально измеренных линий лампы. Нормируем координату: x = (p − 500)/400. Тогда пять опор имеют x = −1; −1/2; 0; +1/2; +1. Ищем квадратичную связь λ(p) = a₀ + a₁x + a₂x². Без нормировки коэффициенты при p и p² имели бы очень разные масштабы и сильнее зависели бы от произвольного начала пиксельной сетки. Нормировка не добавляет физической информации, но делает структуру вычисления и единицы понятнее: все три a здесь выражены в нанометрах. Для контроля происхождения чисел раскроем построение данных. Их условная точная шкала имеет коэффициенты 600; 4; 0,04 нм. К пяти вычисленным значениям прибавлены остатки +0,000050; −0,000020; +0,000010; −0,000040 и 0 нм. Остатки заданы вручную, а не получены случайным моделированием. Для расчёта формальной ковариации примем известную независимую стандартную ошибку каждой опорной λ, равную 0,000050 нм; координаты опор в этом конкретном примере считаются точными. Такое последнее предположение надо понимать буквально. Если реальная неопределённость содержится преимущественно в положении линий по пикселям, она должна пройти через производную дисперсии или учитываться в более полной модели ошибок обеих осей. Нельзя объявить пиксели точными только потому, что их значения напечатаны целыми числами. В нашей задаче точные p — часть специально выбранного входа, позволяющая отдельно проследить общую ошибку коэффициентов. У пяти опор и трёх коэффициентов остаются две степени свободы по остаткам. Метод наименьших квадратов даст a₀ = 599,999980 нм, a₁ = 3,999976 нм и a₂ = 0,040040 нм. Это решение не обязано проходить через центральную опору 600,000010 нм. Оно использует все пять значений с объявленными одинаковыми весами. Требование точно воспроизвести одну выбранную опору изменило бы модель оценки, а не просто повысило аккуратность счёта. После подстановки коэффициентов остатки «входная λ минус модель» равны +0,000006; −0,000022; +0,000030; −0,000018 и +0,000004 нм. Их взвешенная сумма квадратов χ² = 0,704. В точной рациональной арифметике они ортогональны каждому столбцу 1, x и x², как и требует решение нормальных уравнений. Здесь χ² служит характеристикой заданного упражнения; он не превращает вручную выбранные остатки в статистический эксперимент по проверке реального спектрографа. На всём используемом интервале x от −1 до +1 производная dλ/dx = a₁ + 2a₂x положительна. Следовательно, у шкалы есть однозначная обратная ветвь для наших линий. Это нужно проверить до вычисления их пиксельных центров. Квадратичный многочлен без ограничения области мог бы иметь две обратные ветви или терять монотонность; один низкий χ² в калибровочных точках этого не исключает.
4. Ошибки коэффициентов становятся общей ошибкой линий
Запишем строку модели как b(x) = (1, x, x²). При независимой одинаковой дисперсии опор σ²λ ковариация коэффициентов равна σ²λ(BᵀB)⁻¹, где строки B — пять b(x). Для нашего набора получаем дисперсии a₀, a₁, a₂ соответственно 1,214285714 × 10⁻⁹; 1,000000000 × 10⁻⁹ и 2,857142857 × 10⁻⁹ нм². Ненулевая взаимная ковариация a₀ с a₂ равна −1,428571429 × 10⁻⁹ нм²; остальные две взаимные ковариации равны нулю в этой симметричной конструкции. Отрицательный внедиагональный элемент не означает отрицательную дисперсию или испорченные данные. Оценки постоянного и квадратичного членов частично компенсируют друг друга. Например, при фиксированном качестве опор небольшое увеличение a₂ может сопровождаться уменьшением a₀. Если выбросить их связь и распространять только три отдельные стандартные ошибки, получится другая неопределённость длины волны, особенно вдали от x = 0. Для точки xi дисперсия предсказанной шкалы равна b(xi) Cа b(xi)ᵀ. Для двух разных звёздных линий взаимная ковариация равна b(xi) Cа b(xj)ᵀ. Обе линии пользуются одним набором коэффициентов, поэтому их калибровочные ошибки не обязаны быть независимыми. Близость линий к разным опорным точкам не создаёт отдельной независимой шкалы для каждой. Это главное отличие общей калибровки от трёх раздельных шумов центров. У центрального пикселя p = 500 имеем x = 0, поэтому неопределённость шкалы определяется дисперсией a₀. У краёв x = ±1 участвуют все три коэффициента и их взаимные члены. При промежуточных x знак ковариации между двумя предсказаниями может даже измениться. Мы увидим небольшой отрицательный элемент между крайними из трёх звёздных линий. Его нельзя автоматически заменить нулём под предлогом, что настоящая ошибка «не может быть отрицательной»: отрицательной бывает связь отклонений, а не квадрат каждого из них. Полученная матрица относится к известной стандартной ошибке опор 0,000050 нм. Мы не умножаем её дополнительно на χ²/2, поскольку в данном упражнении масштаб входных ошибок уже объявлен. Если же ошибка неизвестна и оценивается по остаткам, такая оценка масштаба становится другой статистической задачей. Отчёт должен различать эти ситуации: небольшой χ² не даёт автоматического основания считать все неопределённости ещё меньше. Эта ковариация пока не содержит шум звёздного спектра, ошибку его лабораторных λ₀ и неточность движения наблюдателя. Они будут добавлены на своих этапах с собственными единицами и зависимостями. Общий подход не требует считать любую ошибку независимой: если два этапа используют общие входы, их совместные члены нужно сохранить. В основной модели опоры, пиксельные отсчёты звёздных линий и лабораторные ссылки условно независимы друг от друга, а корреляция калибровки внутри трёх линий учитывается явно.
5. Полный набор пиксельных профилей
Три условные лабораторные длины волны заданы как 597,000000; 600,000000 и 603,000000 нм в вакууме. Мы не присваиваем им химические обозначения реальных переходов. При построении профилей использован один общий z = 40/c. Центры на детекторе найдены обращением условной точной шкалы 600 + 4x + 0,04x², а не уже оценённой шкалы с ошибками. Получаются истинные для упражнения координаты μ₁ ≈ 205,801694520, μ₂ ≈ 508,003936710 и μ₃ ≈ 805,709114410 пикселя. В каждой окрестности даны 13 последовательных отсчётов. Для L1 это пиксели 200–212, для L2 — 502–514, для L3 — 800–812. Потоки выражены в условных единицах детектора. Дисперсия каждого отсчёта объявлена равной 16, то есть стандартная ошибка равна 4 единицам; разные отсчёты основной модели считаются независимыми. Это входное предположение, а не автоматически вычисленный пуассоновский шум по квадратному корню из напечатанного потока. Потоки L1 в порядке возрастания p: 997,189775; 1000,238407; 995,191070; 970,163790; 893,295368; 758,266264; 712,275880; 811,294679; 930,211710; 989,839928; 1000,828036; 1000,422128; 1001,797620. Профиль имеет плавное поглощение и небольшой наклон континуума. Самый низкий отсчёт находится в пикселе 206, но его целая координата не является оценкой непрерывного центра с той точностью, которую позволяет форма всей линии. Потоки L2: 1002,135989; 998,044214; 995,093882; 952,142951; 834,357373; 657,808570; 556,387712; 655,080161; 833,281007; 949,379267; 992,358436; 998,025567; 996,734485. Потоки L3: 996,999253; 998,455949; 995,828187; 986,340264; 918,737695; 800,442686; 769,104724; 872,443818; 970,176352; 994,844210; 1001,808672; 1004,495469; 1001,999952. Округление этих входов до шести знаков служит компактному показу; дальнейшие вычисления выполнены с полными сохранёнными значениями. Профили построены из гауссовой линии, проинтегрированной по ширине каждого пикселя, линейного континуума и вручную заданных небольших остатков. Известные в модели ширины σ равны 1,25; 1,40 и 1,10 пикселя. Истинные глубины — 300, 450 и 250 условных единиц, наклоны континуума — +0,3; −0,2 и +0,5 единицы на пиксель. Эти истинные значения раскрыты для проверки упражнения; при последующем измерении глубины и континуумы оцениваются заново. Наличие известного ответа не используется как ограничение подгонки центра. Мы не требуем от каждой линии вернуть ровно 40 км/с и не заменяем полученный результат на заданный. Различие между построенным μ и найденным μ показывает действие конкретных остатков и оценивания сопутствующих параметров. Однако один такой детерминированный набор не проверяет частоту покрытия доверительных интервалов: для этого потребовался бы другой статистический эксперимент.
6. Почему пиксель надо интегрировать
Детекторный отсчёт относится к конечной области, а не к математической точке в её центре. Для выбранной линии введём gᵢ(μ, σ) = интеграл exp[−(p − μ)²/(2σ²)] по p от i − 1/2 до i + 1/2. Ширина пикселя здесь равна единице, поэтому интеграл одновременно является средним профилем по его ширине. Формула через разность функций erf даёт значение быстро, но его смысл остаётся интегральным. Модель потока запишем как fᵢ = C₀ + C₁(i − pref) − A gᵢ(μ, σ), где pref — выбранный центральный пиксель окна. Слагаемое C₀ + C₁(i − pref) описывает локальный континуум, A — положительную глубину. Ширина σ в основном упражнении считается известной. Для модели камеры с неравномерной чувствительностью внутри пикселя или иной функцией рассеяния g потребовалась бы более подробная форма; наш интеграл не объявляется универсальным описанием спектрографа. Замена gᵢ на exp[−(i − μ)²/(2σ²)] выглядит небольшой, пока линия хорошо отсчитана многими пикселями. В основных трёх окнах разница найденных центров действительно мала: для L1 около +0,000210 пикселя, для L2 около +0,000024, для L3 около +0,000192 относительно интегральной модели. Малость эффекта в этих окнах не доказывает, что точечная модель всегда безопасна. Она зависит от ширины и от дробной части положения центра. Для отдельного безошибочного контрпримера возьмём μ = 0,3 пикселя и σ = 0,45. Создадим девять интегральных отсчётов на пикселях от −4 до +4 с континуумом 1 и глубиной 0,6. Интегральная модель возвращает 0,300000000, а точечная с той же фиксированной σ, свободным континуумом, наклоном и глубиной — примерно 0,362596910. Ошибка центра около 0,0626 пикселя возникает даже без добавленного шума. Она вызвана заменой формы, а не нехваткой десятичных знаков. При σ = 0,35 в том же опыте точечный центр около 0,388079594, при σ = 0,8 — около 0,303529399. Если условная дисперсия равна 0,01 нм на пиксель при λ ≈ 600 нм, смещение 0,0626 пикселя соответствует примерно 0,31 км/с в оптическом представлении. Это иллюстрация конкретных фиксированных ширин; разрешение точечной модели дополнительно менять σ создало бы другую подгонку и потребовало бы своей проверки. В собственном расчёте все 39 значений g основных окон проверены независимым интегрированием Симпсона с 200 частями на пиксель. Наибольшее расхождение с формулой erf было около 5 × 10⁻¹². Производная по μ дополнительно сверена симметричной разностью и совпала примерно до 1,6 × 10⁻⁹. Эти проверки подтверждают вычисление нашего интеграла. Они не доказывают, что гауссова форма соответствует настоящей звёздной линии или реальной аппаратной функции.
7. Извлечение центра вместе с континуумом
У L1 грубый поиск уже локализовал линию около пикселя 206. Для измерения ищем μ в интервале 205–207. Это ограниченная задача выбранной линии, а не попытка обнаружить все линии во всём спектре. Для каждого пробного μ ширина σ = 1,25 фиксирована, а C₀, C₁ и A находятся линейным взвешенным методом наименьших квадратов. После их исключения остаётся одномерная функция χ²(μ), которую можно минимизировать. Такой способ отделяет нелинейное положение центра от линейных сопутствующих параметров. В каждом пробном положении формируются три столбца: 1, i − 206 и −gᵢ(μ). Их коэффициенты подбираются по всем 13 отсчётам с весом 1/16. Нельзя сначала один раз провести континуум по произвольным двум крайним точкам, объявить его безошибочным и затем считать, что ошибка μ учитывает те же неизвестные. Подгонка континуума использует информацию и передаёт свою неопределённость центру. Получаем μ₁ = 205,807476499 пикселя. Оценённые параметры: C₀ ≈ 1000,033530, C₁ ≈ +0,308481 на пиксель, A ≈ 299,819961. Минимальная χ² ≈ 2,062028. Четыре свободных параметра при 13 отсчётах оставляют девять степеней свободы в объявленной модели. Поскольку остатки примера заданы вручную, малую χ² здесь не используют для вывода, что реальный инструмент оценил шум слишком осторожно. Исходный для построения μ₁ был 205,801694520. Разница около +0,005782 пикселя сохранилась: алгоритм не подглядывает в известное z. Если вместо всей формы взять только самый глубокий пиксель 206, ошибка относительно построенного центра была бы около +0,1983 пикселя. При дисперсии около 0,01 нм на пиксель это уже совсем другой скоростной масштаб. Непрерывный центр извлекается из распределения глубины между соседними отсчётами, а не из наличия дробных пикселей у детектора. Если искусственно зафиксировать истинные C₀, C₁ и A, тот же шумовой набор даёт μ ≈ 205,807340942. Близость к свободному результату здесь случайно хороша. Для второй линии разница фиксированной и свободной подгонки больше; важнее то, что при свободных параметрах меняется и ковариация центра. Даже одинаковый найденный μ не означал бы одинаковую информацию о его неопределённости. Документация ESO MIDAS описывает параметрическую подгонку и корректные веса как способы извлечения информации из профиля. Наш пример делает этот этап численно явным. Он не воспроизводит запуск MIDAS и не требует именно гауссовой модели для любого наблюдения. В реальной линии форму следует проверять по остаткам, разрешению, физике перехода и известным смешениям, сохраняя выбранный способ измерения центра.
8. Две другие линии и один помеченный плохой отсчёт
Для L2 подгонка при известной σ = 1,40 даёт μ₂ = 508,003641586, C₀ ≈ 1000,185739, C₁ ≈ −0,279435 и A ≈ 450,688066. Минимальная χ² ≈ 2,263235. Построенный центр равен 508,003936710: отклонение измерения невелико и отрицательно. Для L3 при σ = 1,10 получаем μ₃ = 805,703621912, C₀ ≈ 999,814866, C₁ ≈ +0,446283, A ≈ 248,764459 и χ² ≈ 1,959744. Эти три оценки не подставляются в один общий центр пикселя: линии находятся в разных местах нелинейной шкалы λ(p). Их надо сначала перевести в длины волн соответствующей калибровкой, а затем сравнивать относительные сдвиги к разным λ₀. Усреднить 205,807; 508,004 и 805,704 как координаты одного признака было бы бессмысленно. Общая физическая величина появляется только после преобразования и отождествления переходов. У L2 проверим известный дефект. Добавим к отсчёту центрального пикселя 508 ровно +200 условных единиц и заранее пометим этот пиксель отдельным входным флагом. Если проигнорировать флаг, подгонка 13 отсчётов даёт μ ≈ 508,005830661 и χ² ≈ 1399,10. Центр сдвинулся лишь примерно на 0,00219 пикселя относительно чистого измерения, но форма стала резко несовместимой с объявленным шумом. Хорошо выглядящее положение центра не спасает плохую модель всего профиля. После исключения именно помеченного отсчёта остаются 12 точек. Повторная подгонка даёт μ ≈ 508,003671237 и χ² ≈ 1,587864. Через нашу оценённую калибровку результат в оптических единицах меняется с примерно 39,999242 км/с без маски до 39,988448 км/с с маской. Для исходного чистого окна он был 39,988300 км/с. Разница маскированного и чистого ответов ожидаема: исключённый отсчёт раньше участвовал в оценке параметров и содержал свой небольшой исходный остаток. Здесь маска известна независимо от желаемой скорости. Это важное условие: мы не удаляем пиксели по тому, приближают ли они ответ к построенным 40 км/с. Если обнаруживать дефект по самим остаткам, нужно описать правило обнаружения и учесть, что оно изменяет статистическую процедуру. Без такого описания «очистка» способна превратиться в выбор понравившихся данных. В первичной документации APOGEE DR16 подготовка спектра тоже включает маски и работу с континуумом. Мы не переносим её конкретные пороги и флаги на этот искусственный набор. Указанный пример показывает более общий принцип: оценка центра, качество профиля и пригодность отдельных отсчётов — разные результаты. Один небольшой сдвиг μ не должен скрывать огромный рост χ², а низкая χ² после произвольного удаления данных сама по себе не подтверждает объективность процедуры.
9. От формы профиля к ошибке центра
В основной модели у линии четыре оцениваемых параметра: C₀, C₁, A и μ; σ считается известной. Обозначим через J матрицу производных модельных потоков по этим параметрам. Её строка для пикселя i равна (1, i − pref, −gᵢ, −A ∂gᵢ/∂μ). При объявленных независимых ошибках потоков линейная ковариация параметров имеет вид (JᵀWJ)⁻¹, где W — диагональная матрица весов 1/16. Это локальная оценка при выбранной форме, а не точное распределение любого нелинейного измерения. Производная интегрального g по μ тоже вычисляется явно: exp[−(i − 1/2 − μ)²/(2σ²)] − exp[−(i + 1/2 − μ)²/(2σ²)]. Поэтому информация о центре определяется прежде всего теми отсчётами, где профиль быстро меняется. Самый глубокий пиксель не обязательно несёт наибольшую информацию о μ: у симметричного минимума производная по положению мала. Боковые склоны линии часто важнее самого дна для измерения сдвига. Для L1 дисперсия μ равна примерно 0,000296084 пикселя², то есть σμ = 0,017207095 пикселя. Для L2 получаем 0,012229815, для L3 — 0,019413558 пикселя. Глубокая L2 измеряется лучше, несмотря на большую ширину по сравнению с L3. Итог зависит от совместного влияния глубины, ширины, шума, дискретизации и неизвестного континуума; одного числа ширины для оценки ошибки недостаточно. Ковариация не диагональна. Например, у L1 связь C₁ с μ составляет около +0,001530453 в соответствующих смешанных единицах. Изменение локального наклона способно частично имитировать асимметричный сдвиг профиля, поэтому параметры связаны. Обратная величина только одного элемента JᵀWJ, относящегося к μ, описывала бы ситуацию с фиксированными остальными параметрами. Она не заменяет элемент полной обратной матрицы, если C₀, C₁ и A оценивались по тем же данным. Неизвестная ширина была бы ещё одним сопутствующим параметром. Её надо включить в J и в подгонку, а затем оценить новую ковариацию; нельзя просто назвать прежнее σμ окончательной ошибкой любого гауссова измерения. Аналогично неопределённый асимметричный профиль, линия с крыльями или переменный аппаратный отклик могут давать систематическое смещение, отсутствующее в этой локальной матрице. Уменьшение формальной ошибки при неверной форме не делает центр физически точнее. Разрешение и ошибка центра также различаются. У L1 гауссова ширина до интегрирования пикселя соответствует FWHM ≈ 0,0290 нм при λ около 597 нм, то есть условному λ/FWHM порядка 20 тысяч. Это отношение описывает введённый итоговый профиль, а не отдельно измеренную аппаратную функцию спектрографа. Формальная ошибка центра по одному только профилю составляет около 0,0001695 нм. Измерять положение известной формы точнее её ширины возможно благодаря многим отсчётам и достаточному сигналу; это не означает способность раздельно увидеть две любые линии на таком малом расстоянии.
Последний пример не следует превращать в эмпирическое обещание точности прибора с R = 20 000. В нашей модели известны форма, ширина, шум и режим дискретизации; реальная аппаратная функция и ошибки шкалы ещё не учтены полностью. Для конкретного спектра информация о скорости распределена по производным линий и по ковариации данных. Ни правило «одна десятая пикселя», ни одно общее R не заменяет эту информацию.
10. Перевод трёх центров в сдвиги длин волн
Подставим найденные μ в оценённую, а не условно точную калибровку. Получаем λ₁ = 597,079731364 нм, λ₂ = 600,080031966 нм и λ₃ = 603,080384917 нм. Делим каждую на её собственную лабораторную λ₀ и вычитаем единицу. В оптических единицах результаты равны 40,038294164; 39,988299791 и 39,964828793 км/с. Уже здесь видно, что одинаковый исходный z не заставляет три измеренных значения совпасть после добавления остатков и оценки шкалы.
Локальные дисперсии dλ/dp в местах центров равны примерно 0,009852697; 0,010003946 и 0,010152945 нм на пиксель. Поэтому одинаковая ошибка в пикселях не дала бы одинаковую ошибку λ. Для наших σμ профильные стандартные ошибки λ составляют около 0,000169536; 0,000122346 и 0,000197105 нм. Они ещё не включают калибровочные и лабораторные вклады. Усреднять σμ или умножать все три на одну среднюю дисперсию означало бы заменить реально использованную шкалу.
Распространение ошибки удобно делать через z. Производная z по наблюдаемой λ равна 1/λ₀, по лабораторной λ₀ — −λнабл/λ₀². Для независимых вкладов дисперсия каждой строки получает профильный член (λ′σμ/λ₀)² и лабораторный член (λнабл σλ₀/λ₀²)². Общая калибровочная матрица добавляется как b(xi) Cа b(xj)ᵀ/(λ₀i λ₀j). Наконец, умножение на c² переводит всю матрицу к оптическим скоростным единицам.
Для упражнения зададим лабораторные стандартные ошибки 0,000010; 0,000015 и 0,000010 нм, независимые между L1, L2 и L3. Это отдельные искусственные входы, не извлечённые из количества нулей в названиях наших линий. У настоящих лабораторных переходов могут быть общие уровни энергии и коррелированные ошибки; тогда лабораторный вклад тоже должен быть матрицей, а не тремя отдельными числами. Использование ритцевских λ само по себе не гарантирует независимость.
После объединения перечисленных вкладов стандартные ошибки трёх оптических измерений равны примерно 86,815; 64,001 и 99,502 м/с. Они больше профильных ошибок из-за добавленных источников, но различие между ними по-прежнему сильно определяется глубиной и качеством линий. Отклонения от построенных 40 км/с составляют около +38,3; −11,7 и −35,2 м/с. Мы не исправляем эти отклонения вручную и не оцениваем по ним заново уже объявленный шум.
Такой результат полезнее одной скорости с неопределённым смыслом. Для каждой строки сохранены μ, λ, λ₀, определение v и зависимость от общей шкалы. Можно отдельно изменить калибровку, уточнить лабораторные значения или проверить маску, не смешивая все причины в одном конечном числе. Если же имеется только округлённое «40 км/с», невозможно установить, на каком этапе возникло совпадение с ожидаемым ответом.
11. Объединение линий с общей калибровкой
У наших трёх значений есть не только индивидуальные σ, но и взаимные ковариации. В единицах (м/с)² первая строка полной матрицы равна приблизительно (7536,920462; 107,101693; −13,048164), вторая — (107,101693; 4096,137859; 98,186654), третья — (−13,048164; 98,186654; 9900,550887). Матрица симметрична и положительно определена. Отрицательный элемент между L1 и L3 отражает связь предсказаний одного многочлена, а не отрицательный шум отдельной линии.
Если все три измерения относятся к одному общему z и в них нет дополнительных сдвигов отдельных переходов, оптимальная линейная оценка при известной ковариации C имеет вид v̄ = (1ᵀC⁻¹v)/(1ᵀC⁻¹1). Её дисперсия равна (1ᵀC⁻¹1)⁻¹. Здесь 1 — вектор из трёх единиц. Формула обобщает обычное среднее с обратными дисперсиями: она учитывает, какая часть информации действительно независима.
Получаем веса примерно 0,277430234; 0,510825920 и 0,211743846. Их сумма равна единице. Общая оптическая величина v̄ = 39,997199902 км/с со стандартной ошибкой 0,046291652 км/с, то есть около 46,3 м/с. Совместная χ² остатков равна примерно 0,34995. Это условная проверка совместимости трёх созданных линий с общим параметром при объявленных ошибках, а не статистическая характеристика реальной звезды.
Если занулить внедиагональные элементы, получится среднее 39,997220750 км/с и формальная ошибка около 45,748 м/с. В нашем наборе изменение среднего лишь около 0,021 м/с, а неопределённость изменяется заметнее. Честный вывод состоит в том, что здесь корреляции невелики, но не равны нулю. Не нужно изображать драматический эффект, которого числа не показывают; в другом устройстве калибровки общий вклад может быть гораздо сильнее.
Добавим такой сильный вклад отдельно: пусть после всех предыдущих стадий имеется ещё один независимый общий скоростной нуль со стандартной ошибкой 30 м/с. Это новая объявленная величина, отсутствующая в Cа, а не повторное добавление той же ошибки многочлена. К матрице прибавляется 900 × 11ᵀ в единицах (м/с)². Общий сдвиг нельзя уменьшить, взяв среднее от тех же трёх линий: он действует на все сразу.
При таком добавлении веса и среднее сохраняются, а дисперсия среднего возрастает ровно на 900 (м/с)². Итоговая ошибка становится 55,162642 м/с. Это тождество можно проверить непосредственно или вывести из структуры общей прибавки. Если усреднить три стандартные ошибки, предварительно добавив общий нуль к каждой, но считать все три независимыми, часть общего вклада ошибочно уменьшится. Полученное слишком точное число не будет соответствовать объявленной модели.
Объединение требует и физического условия. Если разные переходы имеют разные собственные сдвиги в атмосфере звезды или одна линия смешана с другой, общий v может оказаться плохим описанием даже при идеальной калибровке. Тогда дополнительные строки испытывают модель, а не только повышают её формальную точность. Небольшая χ² нашего искусственного примера не разрешает заранее считать любой набор реальных линий измерениями одного совершенно одинакового центра.
12. Перекрывающиеся линии и ложное движение центра
Смещение центра может возникнуть без перемещения отдельных составляющих. Зададим две симметричные линии с центрами 600,080000 и 600,100000 нм, одинаковой шириной σ = 0,020 нм и отношением площадей второй к первой r = 0,4. Их профили заметно перекрываются. Полный центр площади суммарного поглощения равен (λ₁ + rλ₂)/(1 + r) = 600,085714286 нм. Он не совпадает ни с первым, ни со вторым переходом.
Если наивно приписать весь признак одной лабораторной линии с λ₀ = 600 нм, смещение относительно первого компонента даст ложную разность оптических скоростей около +2,855166267 км/с. Это намного больше формальных десятков метров в секунду у наших отдельных профилей. Увеличение сигнала при той же неверной интерпретации сделает центр площади точнее измеренным, но не превратит его в положение первого компонента.
Теперь оставим оба центра неподвижными и изменим только r. При r = 0,1 центр площади равен 600,081818182 нм, при r = 1 — 600,090000000 нм. На той же условной скоростной шкале отклонение от первого центра меняется примерно с +0,908462 до +4,996541 км/с. Возникает видимость переменной скорости всего признака, хотя положение каждого заданного компонента не изменялось. Вместе с центром меняются глубина, асимметрия и другие признаки формы.
Формула относится именно к полному первому моменту площади двух симметричных профилей. Минимум суммарного потока и центр наилучшего одиночного гауссиана вообще не обязаны совпасть с этим моментом. Ограниченное окно или неточный континуум добавят свои смещения. В собственном контроле площадь и первый момент перекрывающегося профиля независимо проинтегрированы; они совпали с аналитической формулой в пределах счёта. Это проверяет пример, но не устанавливает универсальный способ выделения смеси.
Различить два компонента по одному шумному признаку может быть трудно. Задача усложняется, если неизвестны их лабораторные отождествления, относительные глубины или аппаратная функция. Нельзя просто добавить второй гауссиан с произвольными параметрами и объявить всякое уменьшение χ² открытием второго источника. Более сложная модель должна быть определена и сопоставлена с информацией данных: где находятся возможные переходы, какие параметры общие, какие признаки меняются между наблюдениями.
Для наших L1–L3 отождествления были заданы как вход. Они не доказаны тем, что три средние скорости близки к 40 км/с. В реальном спектре сходный сдвиг нескольких правильно выбранных переходов поддерживает гипотезу, однако надо учитывать альтернативные отождествления, смешения и общий нуль. Поэтому результат корреляции с шаблоном, к которому перейдём далее, тоже нельзя отрывать от состава шаблона и использованных спектральных участков.
13. Почему спектры сравнивают на логарифмической сетке
Доплеровский сдвиг умножает длины волн на один коэффициент: λнабл = λ₀(1 + z). В координате q = ln λ это становится обычным переносом: qнабл = q₀ + ln(1 + z). Именно поэтому постоянный шаг по ln λ удобен для сопоставления целого набора линий. На линейной сетке один и тот же z создаёт разные абсолютные Δλ у коротких и длинных волн; один постоянный перенос по λ не описывал бы их точно.
Построим отдельный, полностью заданный аналитический пример на 120 узлах j = 0…119. Шаг Δq = 0,000010. Шаблон поглощения — сумма трёх гауссовых признаков с центрами 15, 43 и 76, глубинами 0,20; 0,35; 0,15 и ширинами 1,1; 1,6; 1,2 узла. Наблюдаемый в упражнении массив равен этому шаблону, сдвинутому на s = ln(1 + 40/c)/Δq = 13,341673767 узла. Дополнительного шума здесь нет: этот опыт изолирует численное извлечение сдвига, а не повторяет камерные окна L1–L3.
Пусть dⱼ — поглощение после удаления континуума, t(j − s) — сдвинутый шаблон. Используем нормированную корреляцию C(s) = Σdⱼt(j − s)/√[Σdⱼ² Σt(j − s)²] на одной фиксированной сетке отсчётов. В документации SDSS описано применение логарифмической шкалы и корреляции; выбранные здесь функции, сетка, глубины и способ численного поиска принадлежат нашему упражнению. Мы не воспроизводим запуск APOGEE или его набор звёздных моделей.
На целых сдвигах от −40 до +40 наибольший коэффициент найден при s = 13. В окрестности максимума значения для s = 10, 11, 12, 13, 14, 15 и 16 равны приблизительно 0,277640; 0,521827; 0,803336; 0,985723; 0,948133; 0,717290 и 0,436078. Есть и побочные локальные пики: около −15 с высотой 0,355849 и −19 с высотой 0,306886. Они возникают из частичного совмещения разных признаков шаблона, хотя мы точно знаем способ построения массива.
Простой параболический пересчёт по трём точкам около целого максимума даёт s ≈ 13,329119780. Через c[exp(s Δq) − 1] это 39,962359074 км/с, примерно на 37,6 м/с ниже заданных 40. Непрерывный поиск по исходному аналитическому шаблону даёт 13,341673780 и возвращает 40 км/с с точностью численного поиска. Парабола была лишь локальным приближением формы пика; высокая корреляция не гарантировала отсутствия ошибки её интерполяции.
Если вместо непрерывного шаблона линейно интерполировать его значения на целых узлах, найденный сдвиг около 13,340960304 соответствует 39,997860807 км/с. Ошибка уже меньше, но не нулевая. Это три численных процедуры на одном безошибочном заданном сигнале. Их различие не надо называть вариабельностью звезды или неопределённостью реальных наблюдений: мы видим последствия аппроксимации известной функции.
В настоящем спектре добавляются маска, шум, незнакомая форма линий, неточный континуум и возможное несовпадение шаблона со звездой. Состав шаблона и критерий выбора участка поэтому входят в определение измерения. Уменьшить шаг вычислительного поиска может быть полезно для снижения численной ошибки, но дробление самих отсчётов не создаёт новую независимую информацию. Следующая глава показывает, почему формальная ошибка после пересчёта сетки требует отдельного внимания.
14. Пересчёт сетки создаёт корреляции
Пусть исходные соседние отсчёты yⱼ имеют независимую дисперсию σ². После линейного переноса на дробную сетку новый отсчёт имеет вид y′ⱼ = (1 − f)yⱼ + f yⱼ₊₁. Его дисперсия равна [(1 − f)² + f²]σ². Но следующий новый отсчёт использует тот же исходный yⱼ₊₁, поэтому Cov(y′ⱼ, y′ⱼ₊₁) = f(1 − f)σ². Меньшая ошибка одного интерполированного числа ещё не означает появление более точного независимого измерения.
При f = 0,4 и исходной единичной дисперсии получаем новую дисперсию 0,52 и соседнюю ковариацию 0,24. Коэффициент корреляции равен 0,24/0,52 ≈ 0,461538. Для суммы двух соседних новых отсчётов правильная дисперсия равна 2 × 0,52 + 2 × 0,24 = 1,52. Если считать их независимыми, получилось бы 1,04. Это вполне конкретное недооценивание ошибки, хотя каждое отдельное интерполированное значение выглядит более гладким.
При плотной новой сетке зависимость может быть ещё сильнее. Возьмём только два исходных значения и сохраним три числа: y₀, (y₀ + y₁)/2 и y₁. Среднее из них связано с крайними точным линейным равенством. Ковариационная матрица в единицах σ² имеет строки (1; 1/2; 0), (1/2; 1/2; 1/2), (0; 1/2; 1); её ранг равен двум. Три строки не образуют три независимых наблюдения. Обычная обратная матрица такой ковариации не существует.
Для общего линейного пересчёта y′ = Ay правило имеет вид C′ = A C Aᵀ. Оно позволяет сохранять зависимости независимо от того, используется ли линейная интерполяция или более длинный линейный фильтр. Если для подгонки удобнее оставаться в исходных пикселях и переносить на них модель, это часто облегчает учёт шума. Такой выбор не делает любую модель правильной, но позволяет не терять известную исходную ковариацию.
Наш безошибочный логарифмический пример предыдущей главы не имеет случайной ошибки потоков, поэтому для него мы не выдавали физическую σ скорости из ширины корреляционного пика. В наблюдательном случае такая σ должна опираться на модель данных и шаблона, а не только на красивую гладкую кривую. Ширина пика отражает ширины линий и совпадение формы; формальная ошибка его положения дополнительно зависит от шума и того, сколько информации действительно независимо.
Этим объясняется, почему многократный пересчёт спектра между линейной и логарифмической шкалами может менять формальные оценки даже без очевидного сдвига средней скорости. Часть изменения относится к аппроксимации профиля, часть — к потерянным или вновь учтённым корреляциям. Хранить исходную шкалу, маску и правило пересчёта полезно для повторного анализа; наращивание числа промежуточных узлов само по себе не повышает спектральное разрешение.
15. Три определения скорости для одного сдвига
Обозначим r = λнабл/λ₀ = 1 + z = ν₀/νнабл. Оптическое соглашение задаёт vопт = cz. Радиоастрономическое — vрад = c(ν₀ − νнабл)/ν₀ = cz/(1 + z). Релятивистское соглашение для чистого продольного доплеровского движения даёт vрел = c(r² − 1)/(r² + 1). Эти определения приведены в официальных справках Astropy: optical, radio и relativistic.
При z = 40/c получаем vопт = 40,000000000 км/с, vрад ≈ 39,994663686 км/с и vрел ≈ 39,997331487 км/с. Разность оптического и релятивистского чисел около 2,668513 м/с. При оптических 200 км/с релятивистское представление равно примерно 199,933287196 км/с, а разность уже около 66,7 м/с. Округление обоих ответов до целого километра в секунду скрыло бы различие определений.
Оптическое число cz не является ошибочным само по себе. Это точное соглашение о представлении измеренного z. Оно становится приближённой физической скоростью, если без необходимых предположений отождествить его с движением центра масс. Релятивистское преобразование также не удаляет автоматически гравитационные, конвективные или другие собственные сдвиги источника. Более сложная формула определения скорости не заменяет модель происхождения спектра.
Для обратного перевода радиоастрономической величины z = vрад/(c − vрад). Для чисто продольной релятивистской величины r = √[(1 + vрел/c)/(1 − vрел/c)], после чего z = r − 1. Наши самостоятельные численные проходы для положительных и отрицательных сдвигов возвращают исходное z. Это позволяет сравнивать отчёты, не приписывая различие двух соглашений ошибке прибора.
Для логарифмического шаблона удобно ещё одно число: w = c ln(1 + z). При оптических 40 км/с оно равно примерно 39,997331725 км/с. Его главное достоинство — аддитивность при последовательном умножении доплеровских коэффициентов. Но w не надо незаметно печатать в столбце vопт или vрел. Совпадение первых знаков на малых скоростях не делает эти величины одинаковыми во всех режимах.
Коррекцию движения наблюдателя тоже надо хранить в согласованном соглашении. Если программа возвращает vкорр = czкорр, применение формулы для оптических величин корректно. Подставить туда число, уже преобразованное в vрел, означало бы смешать определения. Надёжный общий объект — множитель Fкорр = 1 + zкорр. Его можно применить к измеренному 1 + z, а нужные единицы скорости выбрать после этого.
16. Движение наблюдателя и знак поправки
Зададим направление на источник в одной инерциальной экваториальной системе: α = 120°, δ = +30°. Единичный вектор n равен (−0,433012702; +0,750000000; +0,500000000). В той же системе пусть задана условная орбитальная составляющая скорости наблюдателя (−20; +15; +2) км/с и добавочная составляющая площадки (−0,2; +0,3; +0,1) км/с. Обе уже выражены в общей рамке; их сумма равна (−20,2; +15,3; +2,1) км/с.
Эти числа не получены из эфемериды Земли и не относятся к реальной обсерватории или дате. Они нужны для проверки направления и единиц. Скалярное произведение vнабл·n = +21,271856578 км/с. Положительный знак означает компонент движения наблюдателя к источнику в выбранном направлении n. Такой наблюдатель принимает более высокую частоту, чем покоящийся в исходной системе, поэтому восстановление исходного спектрального отношения требует фактора поправки больше единицы.
В специальной теории относительности для далёкого неподвижного направления фактор содержит γ(1 + vнабл·n/c), где γ = 1/√(1 − |vнабл|²/c²). В нашей модели |vнабл|² = 646,54 км²/с², γ ≈ 1,000000003596864. Чтобы отдельно показать ещё один вход, зададим условную гравитационную величину g = −0,003 км/с и используем Fкорр = γ(1 + vнабл·n/c)/(1 + g/c). g здесь дан, а не вычислен по высоте площадки и потенциалам тел.
Получаем Fкорр ≈ 1,000070968880679 и оптическую поправку vкорр = c(Fкорр − 1) ≈ +21,275935180 км/с. Она отличается от одной проекции примерно на +4,079 м/с. Игнорирование этого различия было бы заменой модели на первое приближение. Мы не объявляем выбранное g реальной земной поправкой и не приписываем всей простой модели сантиметровую точность для настоящих наблюдений.
В полностью прочитанном выбранном методе SkyCoord.radial_velocity_correction видны проекция, γ, гравитационный член и дополнительные условия для направления и движения источника. Это источник определения вычислительной процедуры, а не выполненный нами вызов библиотеки. В реальной задаче нужны согласованные время, положение площадки, небесная рамка, эфемериды и требуемая физическая полнота. Повторно добавлять уже включённую поправку по одному лишь имени поля тоже нельзя.
Для отдельного одномерного контроля положим барицентрическую меру источника ровно 40 км/с и отключим гравитационный член. При скорости наблюдателя +30 км/с к источнику наблюдаемая оптическая величина около 9,997498319 км/с, поправка — +30,001501189 км/с. Полное применение коэффициентов возвращает 40 км/с. При движении наблюдателя от источника со скоростью 30 км/с измерение становится около 70,005504158 км/с, а поправка — −29,998499112 км/с; восстановление опять даёт 40. Это тест знака на другом специально заданном наборе, не новая интерпретация наших L1–L3.
Неточность направления тоже проходит через проекцию. Для выбранных векторов ошибка α в одну угловую секунду даёт линейный масштаб около +0,0413 м/с, ошибка δ в одну секунду — около −0,0478 м/с. Это локальные производные конкретного примера, не предел для всех источников. Координаты и векторы должны относиться к согласованному отсчёту; общие различия рамок обсуждаются в материале о прецессии и выбранном начале координат.
17. Почему поправка применяется умножением
Если измеренному спектру соответствует 1 + zм, а поправке — Fкорр = 1 + zкорр, итог равен 1 + zB = (1 + zм)Fкорр. В оптических единицах это vB = vм + vкорр + vмvкорр/c. Последний член появляется при раскрытии произведения, а не является произвольной дополнительной поправкой разработчика. Формула применима именно к величинам, выраженным как cz, с согласованным знаком и определением фактора.
У основного измерения vм = 39,997199902 км/с, у условного наблюдателя vкорр = +21,275935180 км/с. Простая сумма дала бы 61,273135082 км/с. Полное произведение даёт барицентрическую спектроскопическую меру 61,275973639 км/с. Разность около +2,838557 м/с невелика по сравнению с формальной ошибкой этой модели, но она определена знаком и масштабом исходных величин. При большей скорости или более точном спектре её относительная важность изменится.
В официальной документации Astropy о поправках мультипликативное применение выделено отдельно от получения поправки. Мы не переносим заявленные там пределы метода на нашу условную реализацию: у нас заданы векторы и g, а не вычислена полная эфемерида реального наблюдения. Но правило произведения можно проверить независимо от того, каким корректным способом был получен Fкорр.
Проведём через него неопределённость. При независимых входах первая оценка дисперсии равна Fкорр²σ²м + (1 + vм/c)²σ²корр. Если входы коррелированы, добавляется 2Fкорр(1 + vм/c)Cov(vм, vкорр). Игнорировать известную зависимость нельзя, однако само включение двух параметров в один отчёт не устанавливает их корреляцию. Нужна модель конкретных общих входов, например временных весов или калибровки.
Зададим поправке стандартную ошибку ровно 1 м/с независимо от уже найденных 55,162642 м/с измерения. После распространения получим примерно 55,175622 м/с для vB. Это формальная ошибка объявленной модели. В ней нет неизвестного собственного сдвига звёздной атмосферы или ошибки неучтённого смешения: их нельзя считать автоматически ограниченными одним метром в секунду только потому, что такая σ была задана фактору наблюдателя.
Для отдельной арифметической проверки можно взять ошибки двух входов, каждая из которых принимает значения ± своей σ с равными вероятностями и независимо от второй. Четыре итоговые величины равны приблизительно 61,219806949; 61,221807215; 61,330140062 и 61,332140329 км/с. Среднее совпадает с результатом произведения, а дисперсия — с линейной оценкой с крошечным дополнительным членом σ²мσ²корр/c². Этот контроль проверяет перенос ошибок произведения на явно заданном распределении, а не моделирует реальную статистику спектрографа.
На практике полезно сохранять отдельно измеренный z, фактор поправки и итоговое соглашение о скорости. Тогда можно уточнить эфемериды или время экспозиции без повторного извлечения пиксельных профилей. Если осталась только конечная «скорость», а в заголовке не указано, что уже исправлено, возникает риск добавить один и тот же эффект второй раз или применить множитель к числу в другом соглашении.
18. Длительная экспозиция и вес приходящих фотонов
Спектр длительной экспозиции складывается из света, пришедшего в разные моменты. Даже при постоянной звёздной мере поправка наблюдателя меняется. Для отдельного временного опыта зададим t от −0,5 до +0,5 часа относительно середины, относительный фотонный вес w(t) = 1 + 0,8t и оптическую поправку b(t) = −12 + 0,12t + 0,01t² км/с. Вес положителен на всём интервале и его интеграл равен единице. Эти функции заданы, а не восстановлены по журналу погоды или эфемеридам.
Среднее время прихода света равно отношению интегралов ∫t w(t)dt/∫w(t)dt, то есть 0,066666667 часа: на четыре минуты позже геометрической середины. Средняя по фотонам поправка равна −11,991166667 км/с. Значение в середине b(0) = −12 км/с отличается от него примерно на 8,833 м/с. Если экспозиция имеет неодинаковый поток в первой и второй половине, простая метка середины не обязана представлять среднее влияние движения наблюдателя.
Даже поправка в среднем фотонном времени не всегда равна средней поправке. В данном примере b(0,066666667) ≈ −11,991955556 км/с, то есть примерно на 0,789 м/с ниже среднего b. Причина — квадратичный член: среднее t² не равно квадрату среднего t. Для линейной функции b и известного веса среднее время решило бы эту часть задачи, но кривизна или более сложная физическая поправка требует учитывать саму функцию во времени.
Есть ещё одно различие между усреднением скоростей и усреднением зарегистрированного спектра. Пусть барицентрический коэффициент звезды постоянен, а интегрируемые симметричные профили отличаются только центром; w задаёт именно вес их полной площади поглощения. Такой вес должен относиться к нужному спектральному участку, а не к произвольному суммарному потоку. Тогда λнабл(t) пропорциональна 1/Fкорр(t). Центр площади интегрированной линии содержит среднее 1/Fкорр, поэтому эффективный фактор для восстановления имеет вид Fэфф = 1/⟨1/Fкорр⟩w. Это не в общем случае простое среднее самого Fкорр.
Для нашей функции Fкорр(t) = 1 + b(t)/c получаем эффективную оптическую поправку около −11,991166670494 км/с. Отличие от среднего b составляет лишь около 0,00000383 м/с в этом конкретном гладком опыте. Оно гораздо меньше ошибки от выбора середины экспозиции. Не нужно заявлять одинаковую важность всех членов: расчёт показывает, какие эффекты здесь существенны, а какие находятся далеко ниже обсуждаемого уровня.
Чтобы проверить столь малую разность, использованы два численных подхода. Интегрирование Симпсона сравнивалось на 1000 и 2000 частях; затем независимо разложено 1/(1 + u) в ряд при u = b/c. Первые 11 членов проинтегрированы как многочлены в точной рациональной арифметике. На всём интервале |u| < 0,000041, так что остаток интеграла ограничен примерно 5,6 × 10⁻⁴⁹. Такая внутренняя математическая точность относится к заданным функциям, а не к знанию реального движения площадки с этим числом знаков.
Взвешенное стандартное отклонение самой b(t) около 33,87 м/с. Это разброс поправки за время экспозиции, а не стандартная ошибка её вычисления. Изменяющееся положение линии может также менять её интегрированную форму. Если спектральные участки получают разные временные веса, для них нельзя автоматически использовать один и тот же фотонный момент. В реальном измерении форму временного ядра, длину экспозиции и происхождение весов сохраняют вместе с выбранной процедурой.
19. Относительная скорость между двумя наблюдениями
Точность изменения скорости и точность абсолютного нуля — разные вопросы. Рассмотрим две уже приведённые к общей системе спектроскопические величины. Пусть независимая дисперсия первого измерения равна найденным 0,002142917 км²/с², второго — 0,64 от этой величины, а оба имеют один и тот же добавочный нуль со стандартной ошибкой 0,030 км/с. Здесь специально предполагается общий сдвиг именно в итоговых скоростных единицах.
Полные дисперсии отдельных величин тогда равны примерно 0,003042917 и 0,002271467 км²/с², а их взаимная ковариация — 0,000900000 км²/с². Дисперсия разности v₂ − v₁ равна Var(v₂) + Var(v₁) − 2Cov(v₁, v₂). Общий нуль сокращается, и стандартная ошибка разности составляет 0,059282240 км/с, то есть около 59,3 м/с. Это проектный бюджет разности, а не утверждение, что мы измерили переменность конкретной звезды.
Если забыть общность нуля и сложить полные дисперсии как независимые, получилось бы примерно 72,9 м/с. Ошибка пошла бы в другую сторону, чем при усреднении общего нуля внутри одного спектра: там ложная независимость давала слишком оптимистичную оценку, здесь — слишком широкую. Одного правила «корреляции всегда увеличивают ошибку» не существует. Их действие определяется тем, берём ли мы сумму, среднее, разность или другое сочетание.
Теперь допустим, что между наблюдениями появился отдельный дрейф нуля +0,005 км/с. Он не сократится как общий постоянный сдвиг: в разность войдут дополнительные +5 м/с. Если происхождение и величина дрейфа неизвестны, повторяемость линий не позволяет автоматически отделить его от настоящего изменения спектрального сдвига источника. Нужны калибровочные опоры или другие независимые ограничения, относящиеся к каждому наблюдению.
В более общем случае нули могут быть лишь частично связаны. Тогда ковариацию задают через обоснованную общую компоненту или коэффициент корреляции, а не выбирают равной полной дисперсии по удобству. Влияние лабораторного λ₀ на разность также надо вывести из исходного отношения длин волн: оно не всегда тождественно одному добавочному числу после разных преобразований. Наш простой бюджет описывает ровно объявленную модель общей скоростной прибавки.
Это помогает читать термины relative и absolute в каталогах. Сопоставление звезды с её собственным качественным шаблоном может хорошо измерять изменения, не устанавливая столь же точный абсолютный нуль. Сопоставление с лабораторным или синтетическим шаблоном добавляет внешнюю привязку, но приносит свои ошибки формы и ссылочных длин волн. Документация APOGEE разделяет эти этапы; их различие нельзя убрать одним округлением конечного результата.
Наконец, изменение профиля из главы о смешении линий способно проявиться и в разностном измерении. Общий приборный нуль может сократиться идеально, а изменившаяся асимметрия останется. Поэтому высокая относительная точность — полезное свойство измерения, но не самостоятельное доказательство движения центра масс, двойственности или иной конкретной причины. Установление физической причины требует сопоставить измерение с дополнительной информацией о спектре и источнике.
20. Неизвестный нуль длины волны и различимость сдвига
До сих пор многочлен калибровки был ограничен пятью опорами. Рассмотрим другую обратную задачу: три наблюдаемых смещения длин волн известны, но есть совершенно свободный общий добавочный нуль b в нанометрах. Тогда λнабл,i − λ₀i = zλ₀i + b. Здесь b относится к длине волны, а не к уже готовой скорости; он отличается от общей скоростной прибавки предыдущих глав. За счёт разных λ₀ влияние одного b на отдельные cz различается.
С одним переходом z и b неразличимы: любое изменение z можно компенсировать подходящим b. С несколькими разными λ₀ матрица становится полного ранга, но задача может оставаться плохо обусловленной. Если все опоры близки к 600 нм, небольшое изменение наклона z почти имитируется общей прибавкой b. Отсутствие точной математической вырожденности ещё не гарантирует полезную точность двух отдельно найденных параметров.
Построим три безошибочных центральных значения по формуле z = 0,000100 и b = 0,000200 нм для λ₀ = 597, 600 и 603 нм. Решение точно возвращает эти параметры. Но для оценки их чувствительности объявим каждому наблюдаемому смещению независимую стандартную ошибку 0,000100 нм. Это другой специально заданный опыт: здесь мы сняли калибровочное ограничение на b и не переносим на него автоматически матрицу первого примера.
Для одинаковых ошибок дисперсия z в линейной подгонке с неизвестным b равна σ²λ/Σ(λ₀i − среднее λ₀)². У трёх близких линий сумма в знаменателе равна 18 нм². Стандартная ошибка cz получается около 7,066176 км/с. Если бы b был точно известен, соответствующая ошибка cz при тех же трёх σλ была бы около 0,028847 км/с. Огромное различие вызвано свободой общего нуля, а не плохим арифметическим решением нормальных уравнений.
Теперь заменим набор на 400, 600 и 800 нм, сохранив тот же общий z, b и те же независимые ошибки в нанометрах. Сумма квадратов отклонений возрастает до 80 000 нм², а ошибка cz со свободным b падает примерно до 0,105993 км/с. При известном b она около 0,027835 км/с. Широкий диапазон лучше разделяет относительный наклон и добавочную константу. При этом такой набор не является продолжением одного нашего восьминанометрового детекторного окна: это отдельная модель нескольких согласованно измеренных участков.
Сравнение показывает, что точность лабораторных ссылок и калибровки нельзя заменить одной высокой плотностью пикселей около одной линии. В наблюдении нужны основания считать нуль известным либо дополнительные независимые ограничения. Десять очень близких переходов могут хорошо подавлять случайный шум, но всё ещё плохо отличать z от свободной общей поправки. Значение имеет геометрия чувствительности параметров, а не только количество строк в таблице.
При неизвестном масштабе всей длины волны появляется ещё более прямое смешение: множитель к калибровке и множитель 1 + z входят в одно произведение. Разделить их можно только с внешней опорой или заранее обоснованным ограничением. Основной пример сохранял такую опору, поэтому его ошибка 55,2 м/с не опровергается большим числом 7,07 км/с в новой свободной модели. Мы сознательно сравнили разные объёмы известной информации.
21. Сколько дополнительного света действительно нужно
Рассчитаем проектную ошибку общего v̄ до поправки движения наблюдателя. Сохраним геометрию профилей, лабораторные ошибки, калибровочную матрицу и дополнительный скоростной нуль 30 м/с. Изменять будем только профильную шумовую компоненту по закону 1/r, где r — безразмерный множитель числа полезных фотонов. При сохранении нормировки средних профилей это условная модель увеличения экспозиции в режиме, где соответствующая часть дисперсии подчиняется такому закону.
Матрица имеет вид C(r) = Cфикс + Cпроф/r. В Cфикс входят лабораторные, калибровочные и общие нулевые вклады; Cпроф содержит независимые профильные дисперсии трёх линий. Для каждого r заново вычисляются веса обобщённого среднего и дисперсия (1ᵀC(r)⁻¹1)⁻¹. Нельзя просто разделить прежние 55,2 м/с на √r: часть ошибки по определению не меняется вместе со светом.
При r → ∞ остаётся фиксированная матрица и предел ошибки около 32,176637 м/с. Поэтому требование 20 м/с в этой модели не имеет решения ни при каком конечном увеличении r. Даже общая нулевая компонента одна уже равна 30 м/с; оставшиеся фиксированные ошибки поднимают предел ещё немного. Для меньшей цели надо изменить качество или состав фиксированных входов, а не только копить больше тех же фотонов.
Цель 50 м/с достигается примерно при r = 1,382008. Для 40 м/с требуется r ≈ 3,750877, для 35 м/с — около 12,482317. Чем ближе цель к пределу 32,18 м/с, тем больше дополнительного света требуется на небольшое улучшение. Эти числа получены решением уравнения по полной матрице, а не правилом трёх и не экстраполяцией наблюдённого разброса одной звезды.
r не переводится здесь в конкретные часы телескопного времени. У исходных пиксельных профилей не было объявлено реальной длительности экспозиции, пропускания атмосферы или светосилы прибора. Отдельный часовой опыт главы 18 также нельзя автоматически назначить базовой экспозицией этих потоков. Для перевода в реальное время нужны фотонный бюджет, режим детектора и условия наблюдения; их в нашем входном наборе нет.
Если при долгом накоплении меняются профиль, фон, калибровка или звёздный источник, закон Cпроф/r перестаёт быть полным описанием. Новые систематические или коррелированные компоненты способны создать другой предел. И наоборот, улучшение внешнего нуля или лабораторных ссылок меняет Cфикс и может оказаться полезнее увеличения r. Математический проект помогает увидеть, какой именно параметр ограничивает выбранную цель, но не заменяет измерение его реальной стабильности.
После выбора r формальную ошибку поправки наблюдателя надо распространить по правилам главы 17. Наши значения 50, 40 и 35 м/с относятся к измеренному оптическому среднему до этой стадии. Множитель Fкорр и отдельная неопределённость vкорр слегка изменят окончательный бюджет. Такое разделение позволяет не выдавать планирование одной части измерения за гарантированную точность всего результата.
22. Что означает итоговое число для каталога звезды
Соберём результат основного сквозного проекта. Из 39 пиксельных отсчётов трёх условных линий, пяти калибровочных опор и заданных лабораторных λ₀ получена оптическая величина в системе наблюдателя vм = 39,997199902 км/с. Соответствующий коэффициент 1 + zм ≈ 1,000133416297958. Ковариация общей шкалы учтена, а после отдельно добавленного общего скоростного нуля стандартная ошибка равна примерно 55,162642 м/с. Ширины линий при этом считались известными.
Для условного наблюдателя фактор Fкорр ≈ 1,000070968880679. Итоговый zB ≈ 0,000204394647042, или czB ≈ 61,275973639 км/с. При заданной независимой стандартной ошибке поправки 1 м/с формальная итоговая ошибка около 55,175622 м/с. Такая запись сохраняет различие между самим измеренным сдвигом, изменением системы отсчёта и способом выражения результата в скоростных единицах.
Заданные при создании спектра 40 км/с относились к его исходному оптическому сдвигу в системе наблюдателя, а не к уже исправленной барицентрической мере. Применение того же фактора к ровно 40 км/с дало бы около 61,278773936 км/с. Наш измеренный ответ ниже примерно на 2,8 м/с вследствие выбранных остатков, калибровки и оценивания профилей. Отдельный одномерный опыт со звездой, имеющей барицентрические 40 км/с, был только проверкой знака и не заменял этот основной набор.
Итоговая σ не включает неизвестную ошибку лабораторного отождествления, свободное смешение линий, произвольную негауссову форму, незаданную общую шкалу или физический сдвиг звёздной атмосферы. Такие эффекты нельзя объявить отсутствующими на основании малой формальной ошибки. Их либо ограничивают независимыми данными и добавляют в модель, либо сохраняют как предел интерпретации. В частности, czB не становится безусловно точной кинематической скоростью центра масс после одного релятивистского пересчёта.
Для каталога полезно знать происхождение параметра: какие линии или шаблон использованы, какие λ и среда приняты, как определён центр, какая коррекция применена и что представляет оценённая ошибка. Историческое имя поля не всегда раскрывает смысл. Например, документация прочитанного SDSS DR16 специально поясняет, что название VHELIO сохранено, хотя соответствующая поправка барицентрическая. Проверять нужно определение данных, а не угадывать его по знакомому слову в заголовке.
При использовании неподвижных звёзд в натальной карте угловые координаты, эпоха, расстояние, собственное движение и лучевая составляющая относятся к разным частям описания объекта. Если применяется полный пространственный перенос, происхождение и физическая интерпретация скорости должны согласовываться с принятой моделью движения. Изменить название поля с «спектроскопическая мера» на «скорость» недостаточно для такого согласования. Сама спектроскопия не вычисляет дом звезды и не определяет её символическое толкование.
Понимание этого пути позволяет работать с исходными числами осмысленно: отдельно оценивать извлечение линии, общую шкалу, преобразование отсчёта и допустимый физический вывод. Воспроизводимый результат — это величина с определением и бюджетом ошибок. Его точность относится к той задаче, которую действительно решали. Материалы о координатах и других исходных параметрах карты собраны в учебном разделе; описанные здесь спектральные процедуры не являются заявлением о наличии такого измерительного инструмента в интерфейсе карты.